Шахматный портал

Там, где отказывают другие формы общения, шахматы могут помочь. Они представляют собой одно из самых совершенных коммуникационных средств, учитывающих и «совместимость различных систем передачи информации», и «способность к общению», и «использование при этом определенного языка», и «передачу и восприятие при помощи языка некоторого мыслительного содержания», то есть практически все, что включает в себя энциклопедическая расшифровка понятия «коммуникабельность».

Расставили фигуры на столике, подождали противника… Летом в парке он обязательно найдется. Сыграли партию, но противник вам не понравился: болтун, а играет так себе. Вы бы предпочли более уравновешенного и толкового. Можно не сомневаться, сыщется и такой. Но, допустим, вам и играть-то не хочется — вы можете последить за диалогом фигур в любой из играющихся партий. Просто стойте, смотрите, спорьте в душе или соглашайтесь — происходящее на доске обращено и к вашим чувствам, переживайте на здоровье! Это и есть коммуникационные связи.

Да, конечно, мы с глубочайшим интересом следим за встречами мастеров. Разбираем сыгранные ими партии, особо выделяя те, которые представляются нам красивыми. Мы храним в памяти наиболее эффектные комбинации, осуществленные другими. Но наряду с этим, садясь за доску, каждый любитель шахмат готов действовать сам. Шахматная аудитория активна — это собрание посвященных, и тем она отличается от многих других аудиторий. Болельщику, сидящему на стадионе и переживающему перипетии футбольного матча, вовсе не обязательно умение обращаться с мячом. Меломан, влюбленный в музыку, как правило, не играет ни на одном из музыкальных инструментов и не возьмется исполнить оперную арию или сочинить даже простенькую музыкальную фразу. Посетителю художественной выставки, способному уловить тончайшие нюансы в полотне живописца, не требуется при этом навык владения кистью, карандашом или резцом

Шахматы воспитывают человеческий характер, учат самокритичности, жесткости и объективности. Впрочем, не только этому, но и многому другому.
Шахматная игра по сути своей глубоко логична. То, что иной раз мастера избирают, казалось бы, малопонятные продолжения, не должно обманывать. Молодым Талем или Бронштейном руководила тоже логика, только особая, производная от их дарований: хаос, возникавший через несколько ходов, был на руку этим шахматистам, отлично умеющим ориентироваться в его пучинах. Но вообще, логически мыслить борьба на доске учит едва ли не в первую очередь. Некоторые специалисты, например академик из ГДР Г. Клаусе, не раз подчеркивали, что шахматы более пригодны для изучения логики, чем даже учебники. Тем более что люди знакомятся с ней в процессе игры гораздо охотнее.
Или, скажем, сосредоточенность, дисциплина мышления… Великий педагог В. А. Сухомлинский считал, что шахматы просто обязательны для выработки у человека этих качеств. Не случайно все настойчивей становятся призывы ввести уроки шахмат в курс школьных занятий. «Без шахмат нельзя представить полноценного воспитания умственных способностей и памяти,— писал Сухомлинский.— Игра в шахматы должна войти в жизнь начальной школы как один из элементов умственной культуры. Речь идет именно о начальной школе, где интеллектуальное воспитание занимает особое место, требует специальных форм и методов работы».

В шахматы играет множество людей, они образуют шахматный мир, уже не абстрактный, как сама игра, а вполне реальный, подчиняющийся особым законам — юридическим и этическим. В этом мире бушуют настоящие страсти, проливаются настоящие слезы, разыгрываются настоящие драмы. Он жесток, но справедлив, ибо раздает награды и титулы не в коридорах власти, а в открытых рыцарских поединках.

Третья причина своеобразно вытекает из двух первых и видится в удивительном соответствии шахмат стилю нашего динамичного и деятельного времени. Например, при всем богатстве и глубине содержания, трудности задач, которые приходится решать в любой партии, любом турнире, шахматная игра как род занятий остается одной из самых простых и демократичных: доска, фигуры и часы — это все, что требуется для соревнования на каком угодно уровне. А легкие встречи проводятся обычно и без часов, что нисколько не вредит их спортивному и творческому накалу.

Даже космонавтов заинтересовали с этой стороны шахматы. Виталий Севастьянов, много лет возглавляющий Шахматную федерацию СССР, рассказывает:
«Шахматы — один из немногих видов спорта, доступных людям, находящимся в условиях невесомости. В космосе, где понятия тяжести вообще не существует, многие спортивные достижения и рекорды полностью утрачивают свой смысл. Любая штанга становится не тяжелее, чем перышко, а диск или копье можно метнуть так далеко, что они превратятся в «искусственные спутники» Земли или другого космического тела.

Если говорить о шахматах как виде отдыха, то немаловажно, что они дают возможность отдыха активного, здорового, насыщенного. Потребность в таком отдыхе с каждым годом мы испытываем все острей. Наш труд стал более интеллектуальным, напряженным, интенсивным. Выйдя за проходную, человек еще долго не может отрешиться от трудовых забот. Шахматы помогают резко и безболезненно переключить мысль на другое направление. Иной раз достаточно получасовой встречи за доской, чтобы почувствовать себя снова бодрым и отдохнувшим. Или двухходовой миниатюры, решенной прямо в автобусе по дороге с работы домой. Или фрагмента из партии мастеров, опубликованного в газете с кратким комментарием и разобранного в обеденный перерыв… Шахматы служат средством быстрой и эффективной разрядки — таких средств придумано пока не так уж много.

О том, что такое шахматы, стали задумываться сравнительно недавно. Испокон веков они назывались игрой, и даже самые восторженные их почитатели на большее не претендовали. Только с 20-х годов нашего столетия, когда Алехин безоговорочно провозгласил шахматы искусством, его последователи начали стыдливо избегать словосочетания «шахматный игрок», опасаясь, как бы оно не низвело предмет их поклонения до уровня пустой забавы.

В 1947 году в полуфинале 15-го первенства СССР Давид Бронштейн встретился с Владимиром Симагиным и уже на 29-м ходу партию выиграл. Решающую ошибку, по мнению Бронштейна, соперник допустил, неверно отступив ферзем. А верное отступление давало ничью, в подтверждение чего Бронштейн приводит в своих комментариях 24(!) варианта. А сколько же их приш лось отбросить в процессе расчета! Таков объем работы у мастеров за доской. Ну а если анализируется какая-нибудь дебютная система или отложенная позиция? Ведь тогда эти цифры возрастают десятикратно!
Заметим попутно, что труд мастера не ограничивается механическим расчетом вариантов, а тесно связан еще с множеством факторов, таких, например, как психологическая и общефизическая подготовка, изучение соперников, чужого опыта и т. д. Гарри Каспаров признался как-то, что просматривает в год до 6000 партий. Без работоспособности и выносливости сделать сейчас в шахматах что-либо стоящее нельзя.